24e2f44e     

Семенов Юлиан Семенович - Бомба Для Пpедседателя



Юлиан Семенович Семенов
БОМБА ДЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
Политические хроники
ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН 1967, август
_____________________________________________________________________
1
Его бил озноб. Ночь была теплая, но его все равно бил озноб. Он то и
дело оглядывался; улица была пустынной, ни одного такси, а до Чек Пойнт
Чарли оставалось еще километра два по набережной, через мост, мимо
бетонно-стеклянного здания концерна Шпрингера, на крыше которого мертвенно
высвечивались буквы, слагавшиеся в слова: . Был
уже второй час ночи - яркие, голубоватые неоновые фонари в черном небе
казались осколками льда. Листва деревьев, подсвеченная этим холодным
светом, была жирной, как бы сделанной в театральной мастерской из картона,
выкрашенного темно-зеленой масляной краской.
Он понял: его бил озноб не оттого, что он сейчас до смешного случайно
узнал, и не потому, что он торопился в Чек Пойнт Чарли, чтобы скорее
оказаться на той стороне; его бил озноб потому, что сейчас он впервые в
жизни ощутил страх, и не просто страх, который знаком каждому, но особый -
страх перед враждебностью всего окружающего. Все сейчас казалось ему
враждебным, даже жирные листья платанов. Особенно страшно становилось ему,
когда он видел черную воду канала. Льдистый свет фонарей в этой черной,
жирной воде тоже казался жирным, и эта противоестественность льдинок и
жира, увязанная в естественное единство провалом канала, пугала его сейчас
больше всего.
Просто по-чеховски: . Вам стыдно, лист осины? Вам
стыдно того, что скоро вы опадете, исчезнете под снегом, чтобы через год
стать землей? Разве это так страшно - стать землей? Хватит об этих осинах,
- одернул он себя. - Хватит!>
Он внезапно почувствовал, как прошел озноб, и тело уже не била
судорожная, частая дрожь.
.
Он достал пачку сигарет и остановился. Закурил, несколько раз чиркнув
отсыревшими спичками. .
Он услыхал сзади шум автомобиля. Вздрогнув, почувствовал, как
ослабели ноги. И снова все тело покрылось холодной испариной.
.
Он обернулся: по улице катило такси. Над крышей горел фонарик:
.
Он попробовал шагнуть на мостовую, чтобы остановить машину, но
почувствовал, что ноги его не слушаются: они стали ватными после того, как
он услыхал мотор у себя за спиной в этом мертвом ночном городе, среди
руин, жирных листьев и черной воды канала.
.
И, облегченно вздохнув, он вышел на мостовую и поднял pуку.
- Добрый вечер, господин, - сказал таксист, распахнув дверцу.
- Чек Пойнт Чарли, пожалуйста.
- Чек Пойнт, - повторил шофер. - Без подружки нет смысла бродить, а?
, - подумал он и согласно кивнул головой:
- Да, без подружки, конечно, нет смысла гулять по городу.
- Нужна девочка?
- Нет, спасибо.
Он испытывал сейчас громадное, расслабленное, веселое и легкое
счастье: так бывает, когда опасность, причем не очевидная (с ней легче
бороться), а та, которую предугадываешь, к встрече с которой изнурительно
готовишься, уже позади.
Шофер переключил свой зеленый фонарик на красный и сказал в маленький
микрофон - такие сейчас установлены у большинства западноберлинских
таксистов:
- Заказ на зональную границу. Чек Пойнт Чарли. У вас никого нет в том
районе, чтобы взять в город?
Сквозь писк и треск диспетчерской службы низкий мужской голос
ответил:
- Сейчас запросим.
Шофер пояснил:
- Надо кого-нибудь подхватить в центр, чтобы не тратить зря бензин.
- Я понимаю. Хотите сигарету?
- С удовольствием. Нет, спасибо, я прикурю сам. Яркая вспышка спички
- можно вмазать в столб. У меня раз так было.



Назад