24e2f44e     

Семенов Юлиан Семенович - Партизанский Дневник



Ю.Семенов
Партизанский дневник
Вместе с переводчиком советского посольства в ДРВ Валентином Свиридовым
готовимся к поездке к партизанам Лаоса. Это тридцатилетний человек, служивший
в армии бортмехаником, кончивший Институт международных отношений, великолепно
знающий французский, английский и вьетнамский языки. Сейчас изучает лаосский
язык. Человек он славный, ехать с ним будет, судя по всему, хорошо. Закупили
консервов, взяли у доктора лекарства, перевязочные материалы и разбежались по
домам упаковывать нехитрый багаж. Я сел к столу и, памятуя обещание, написал
коротенький репортаж. Оставил его вместе с дневниками в корпункте "Правды"
(обидно, если в дороге разбомбят), потом в Москве передам ребятам.
Выехали из Ханоя ночью, в начале первого. В пять часов утра остановились
на ночлег в маленькой деревушке. Километрах в пятидесяти от нее над нами
"повис" ночной разведчик - винтовой "АД-6". Пришлось выпрыгнуть из машины и
лезть в джунгли. Слава богу, все это было на горной дороге, а здесь бомбить
глупо. Летчики это понимают: они подкарауливают машину, когда она выйдет из
горных ущелий на равнину. Там и бомбят. (Тогда и родилась задумка повести "Он
убил меня под Луанг-Прабангом".)
Мы долго слушали, как нудно висел над нами "АД-6": видимо, заметил наши
щелочки фар, а может быть, поймал на своем локаторе движущуюся цель.
Когда он улетел, мы вернулись в машину.
Свиридов рассказывал о себе. Интересуется атомной физикой и поэзией.
Увлекался Платоном и Верленом. Играет на рояле, гитаре, саксофоне. Брат у него
тоже музыкант. Когда Валя улетал во Вьетнам, брат пришел с пятнадцатью своими
товарищами в огромный ночной Шереметевский аэропорт и провожал его нежными
мелодиями гершвинского джаза.
Спали в маленьком домике на полу, на циновках. Утром проснулись от рева
самолетов. Эту маленькую горную деревню бомбили недели две тому назад, а
сейчас "фантомы" проносились из Таиланда через Лаос - бомбить Ханой.
Перед тем как проснуться от рева реактивных бомбардировщиков, я видел
омерзительный сон: носатых серо-черных галок с чудовищными клювами, а рядом со
мной ложилась змея - ощутимая, холодная.
Утром, когда мы поднялись, разбуженные ревом "фантомов", меня потряс
горный пейзаж. Клочья тумана, разрываясь о сабельно-острые листья пальм,
резали высокое, осторожно-голубое небо. А когда я вышел из ущелья на штанину,
тумана не было, сиял солнечный день. Выходил я словно бы из пожара, из дыма, в
прозрачный воздух, в огромное голубое небо.
Навстречу шли два пастуха с карабинами за плечами. Они гнали буйволов.
Рядом с пастухами бежали дети. Пастухи отведут буйволов в горы, на выпасы, и
вернутся обратно. А дети останутся пасти. Мне рассказывали, что огромный,
страшный, рогатый буйвол испытывает какую-то особую нежность к детям.
Перед нами лежала маленькая деревушка Хой Цо Анг. Мы пошли со Свиридовым
по дороге, "пробалансировали" по доскам, брошенным через "быки" разбитого
бомбами моста, и оказались на вершине горы у излучины медленной, словно бы
заледеневшей реки.
Внизу раскинулся горный поселок; школа, госпиталь, магазин - все то, что
было сложено из камня, - разбито. Разбиты два моста. Дорога идет среди двух
гор, через каждые двадцать метров вырыты индивидуальные бомбоубежища. Если
здесь застает бомбежка, положение практически безвыходное: деться некуда,
остается только залезть в индивидуальные убежища, в которых чувствуешь себя
лишь в относительной безопасности. Бетонных крышек, прикрывающих голову, нет,
а вокруг



Назад