24e2f44e     

Семенов С А - Тиф



Сергей Семенов
ТИФ
I.
Наумчик, комиссар N-ского полка, нездоров шестой или седьмой день. Недомоганье
затеплилось внутри вместе с приездом в Оршу. Уже на третий день после приезда он
заметил, что его лицо горит особенным, розовым румянцем, а от щеки, если
приложить руку, несет жаром.
Эти признаки лихорадки в первый раз бросились в глаза на приеме у председателя
Чрезвычайной Комиссии. Слушал со вниманием его сообщение о налете бандитов на
какое-то село и вдруг, в зеркале, через стол, увидел свое лицо.
На секунду неприятное изумление разорвало напряженное внимание. По сердцу
проползло нехорошее и шероховатое. Лицо как-то слишком резко выделялось среди
других застывших деловых лиц. Яркая краска заливала его от лба до шеи.
- Чорт возьми! Да это лихорадочный румянец... такого не было раньше...
Инстинктивно поднес к щеке ладонь и слабо вздрогнул от острой уверенности, что
это правда.
- Значит, простудился... Ах, чорт возьми, не во время! Когда же меня угораздило?
С приемкой полка такая масса работы... Печати сдать некому даже... помощника
нет... комполк непартийный...
- Товарищ, Наумчик, - Ваше мнение?
С решительностью военного человека Наумчик быстро спрятал свои недоумения в
задний ящик души. Через мгновение отчетливо развивал планы борьбы с бандитизмом.
II.
До позднего вечера метался в кипящей толчее прифронтового военного дня. К ночи,
однако, вместо обычной усталости чувствовалось горячее возбуждение. Кровь упорно
не замедляла бурного дневного бега. Жарко, толчками колотилась в бедрах. Мозг
как-то слишком точно схватывал порхавшие впечатления. Неудержимо позывало еще
двигаться, еще кричать, напрягать мускулы, мысль...
- Спать, спать, спать, - твердил Наумчик, расхаживая из угла в угол, - всего
лишь небольшой кашель... конечно, легкая простуда. Порошки... и завтра
пройдет... даже голова не болит...
Ах, чорт возьми, какое странное лицо было в зеркале.
Наумчик вспомнил и остановился на половине шага. Опять по сердцу поползло
неприятное изумление. Вдруг решительно начал раздеваться...
Только лег и сразу обнаружилась тонкая, ноющая истома. По лопаткам, груди и
бедрам побежал холодок.
- Вот когда усталость-то сказывается...
Но, положив ноги одна на другую, почувствовал, что они обжигают друг друга.
- ...и температура повышена...
Сердитое выражение появилось на засыпающем лице. Наумчик плотнее сжал глаза и,
не обращая внимания на бегающий по коже холодок, уснул.
III.
Проскочили три дня. Наумчик добросовестно истреблял порошки, а внутри комом
вырастало тяжелое удивление: лихорадка не исчезает.
Правда, исчез кашель, но появились яркие боли в голове. В отрочестве он страдал
головными болями. Но теперешние боли не были похожи на те. Болела собственно не
голова, а в голове. Сверлило под верхушкой черепа и, кроме того, как бы
откалывался затылок. И ломило виски.
В непрерывной хлопотливости дня головная боль забывалась, а лихорадка замечалась
только моментами, когда неожиданно ударялся глазами в зеркало или дотрагивался
до щеки рукою. Тогда колющая мысль, что он упорно нездоров, как тень по солнцу,
перебегала в сознании.
До сегоднешнего дня самочувствие было как у человека, выкупавшегося в жаркий
летний день. Кровь играла и разносила острую бодрость по всему телу. Наумчик
намеренно затрачивал на движения гораздо больше усилий, чем вызывалось
необходимостью. Организм, казалось, совсем не знал усталости.
Сознание уловило недавно появившуюся выносливость как-то мимоходом. Она не
показалась странной.



Назад