24e2f44e     

Семенов Сергей - Инквизитор



Сергей СЕМЕНОВ
ИНКВИЗИТОР
Однажды, вечность назад, Творец совершил свою единственную ошибку. И началась война. Война, в которой невозможно победить, можно лишь выиграть схватку, зная, что за ней последует новая – Перемирий не бывает. Милосердие забыто.

Остались лишь ярость Света и ненависть Тьмы. И свинец в стволах давно сменило серебро, а пространство снова и снова стонет под ударами могучих боевых заклятий древних дархов, веками отстаивающих свое право на мировое господство.

И лишь Инквизитор, воин с чистым Сумраком в душе, способен остановить это безумие хотя бы на время. Но если однажды по какой-то причине он не придет, пепел горящих городов покроет землю, и в мире воцарится Вечная Тьма.
Возьми щит и латы и восстань на помощь мне;
Обнажи меч и прегради путь преследующим меня;
Да будут они, как прах пред лицом ветра, и Ангел
Господень да прогоняет их;
Да будет путь их темен и скользок,
и Ангел Господень да преследует их.
Псалтирь. Псалом 34
Конец Света — это всего лишь Начало Тьмы.
Логическое умозаключение
1
Как обычно, в середине мая злобная и мстительная стерва по имени Зима решила в последний раз напомнить о себе, громко и неприятно хлопнув дверью. Вечера стояли мрачные, серые, отнюдь не весенние, и уже начавшая привыкать к теплу юная зелень, робко выглянувшая из давно оттаявшей земли, теперь засыпала, покрываясь тонким слоем белого инея, который не желал пропадать даже после восхода солнца. Такие вечера бывают обычно по осени, в конце сентября — начале октября, когда бесстыдные деревья уже сбрасывают свои золотистые одежки, обнажая набухающие холодной влагой дождей черные ветви и неприветливо помахивая ими под порывами холодного ветра.
Но так бывает осенью...
В мае все должно быть по иному — и деревья не бросаются листвой, а только-только набираются сил, чтобы в одном безумном порыве взорвать жизнь внутри себя, выплеснуть ее наружу и облачиться в новое, девственно чистое платье зелени и цветов; и солнце припекает все жарче и жарче, насыщая землю и воздух золотистыми мелодиями пробуждения.
Сегодня, как, впрочем, и всю неделю до этого, было иначе. Неприветливо, зябко, сыро. Омерзительный, холодный и мелкий дождь, лениво накрапывавший еще с утра, хорошо вписывался в картину осеннего уныния и на общем фоне даже не казался незваным пришельцем, вырванным из середины октября.

Но, скорее всего именно он и являлся виновником серой пустоты, опустившейся на город и окружающие его деревни. Естественно, в такую погоду на улице не увидишь даже бродячей собаки.

О людях, привыкших, к вечерним сериалам и предпочитающих тепло и уют дома, говорить не приходилось. Впрочем, исключения бывают всегда...
Эхо выстрела треском сломанной сухой ветки скользнуло среди молчаливых деревьев, теряясь в туманной вышине. Затем еще раз. И еще, пока, наконец, не слилось и не затрещало в несколько «голосов».

Послышался звон бьющегося стекла, глухо ухнуло, и быстро затихший стон завершил вечерний шум.
Виктор осторожно отодвинул горячим стволом трофейного «Макарова» изодранную пулями занавеску и выглянул, оценивая обстановку. Купленная не так давно на задворках городского рынка Ф1 сделала свое дело — прямо посреди ведущей к крыльцу асфальтовой дорожки, возле клумбы с ярко-алыми тюльпанами дымилась небольшая дыра. С одной стороны воронки валялся потрепанный ботинок, забрызганный красным, а чуть дальше — его владелец, парень лет двадцати пяти — тридцати, бритоголовый, облаченный с ног до головы в черную кожу без гербов и нашивок. Без сомнения, рядовой п



Назад